Гоголевский "Вий" допускает множество прочтений. В советское время в нем видели редкий для той эпохи жанр хоррора - встречу с силами потусторонними, пусть даже и сказочными. В годы перестройки Хома Брут заговорил с экранов о нашем бездуховности и отсутствии веры. А каким же этот "Вий" предстанет на сцене Художественного театра сегодня? Скорее всего, ироничным и остроумным. Но при этом - пугающим, мистическим, жутким ровно настолько, насколько это вообще возможно в театральных подмостках. Человек, переживший страх, становится менее уязвимым для стресса. Да и саму веру проверяют именно страхом.

Николай Гоголь всю жизнь мучительно размышлял о том, как добро и зло перетекают друг в друга. Кто же он, Хома Брут? Весельчак и светлый человек? Или просто бестолковый дурачок, угодивший в ловушку собственной глупости и алчности? С кем мы имеем дело - с жертвой или с агрессором? С какого света является к нему панночка? Несет ли она зло или, напротив, благо? И чему нас учит эта неизбежная встреча с неведомым?